Пожар на «Туркмении»: не стереть из памяти…

6 ноября

Пожар на «Туркмении» разделил судьбу тех, кто его пережил, на «до» и «после». Приморский музей имени В.К.Арсеньева публикует воспоминания тех, кто прошел весь этот ужас. Текст предоставила журналист Светлана Шпилько. 

«32 года уже прошло… Выросли участники этой трагедии. Многие уже сами -родители…но, уверена, что каждый помнит ту страшную ночь с 9 на 10 ноября 1986 года… По своему. Итак, обо всем по порядку. В дни осенних каникул в Приморье проходили «Дни детского творчества» – на шикарном теплоходе «Туркмения» состоялся круиз на север Приморского края. Это был настоящий праздник и для участников круиза и для жителей отдаленных районов края. Это был настоящий праздник –все  на высшем уровне. И вот в последний вечер дирекция круиза приняла решение продлить дискотеку в музыкально салоне  для старшеклассников. А надо сказать, что на судне были дети от 6 до 17 лет. Малыши уже спали в своих каютах. И ничто не предвещало беды.

Сейчас, спустя столько лет, понимаю, что эта дискотека и спасла жизни многих ребят – они находились в одном месте и поэтому  при сообщение о возникшем пожаре они немедленно отправились к спасательным шлюпкам.   И экскурсия по кораблю, которую организовали члены экипажа для ребят в первый день круиза, конечно же, помогла. А еще – детская дисциплинированность. Они, как маленькие солдатики, выполняли поступающие инструкции…Ну а мы, взрослые участники круиза, выносили из кают спящих малышей – заворачивали их в одеялки… До сих пор не могу понять, как я на высоких шпильках в вечернем платье (была же с ребятами на дискотеке) спускалась по лестницам… Ну, а команда судна организовывала спуск спасательных шлюпок- опускали их до уровня палубы и туда по очереди садились пассажары…А когда очередная шлюпка была заполнена, то опускали лебедки и шлюпка плюхалась в воду… Сейчас понимаю, что это был очень опасный момент… А, если бы одна лебедка пошла, а другую заело? Ну, слава Богу и экипажу, все лодки были в отличном состоянии. На всех детей надевали спасательные жилеты- как ими пользоваться рассказывали на экскурсии и теперь эти знания пригодились.

Капитан Клим командовал посадкой и, как только очередная лодка была заполнена, гнал от судна. Теперь-то я понимаю, чего он опасался – судно могло взорваться в любой момент  – ведь в баках было полно топлива. В коридорах судна уже ничего не было видно – был едкий дым, першило горло, слезились глаза… Но у меня же в каюте был диктофон – я была в круизе как журналист ПТР и готовила серию материалов о днях детского творчества. Я побежала в каюту, но Сергей Еремин меня опередил и принес мне диктофон и шубку … Тогда был очень холодный ноябрь, не то, что сейчас… Когда я села в шлюпку, наполненную детьми, то отвественный за ее жизнедеятельность матрос бугром оттолкнулся от судна и, помню, как капитан кричал «Быстрей! Отходите от судна»… Наша шлюпка оказалась в числе предпоследних…Те, кто оказался на сиденьях с веслами , гребли изо всех сил… Всем было страшно,ведь  взрослые понимали опасность ситуации – ночь, болтанка, открытое море…А случилось это недалеко от мыса Поворотного… А дети так и не поняли всей опасности, думали, что это учебная тревога. Спрашивали «А скоро мы обратно вернемся?»  Поднялась большая волна – открытое море… И когда мы оказывались внизу, то судна, от которого мы старались подальше отойти, не было видно… А тут еще и дождь со снегом… Было очень холодно. Маленькие дети начали плакать… Я, как могла, успокаивала их, рассказывала сказки… Некоторые малыши даже задремали… В море провели мы 2 часа 40 минут… Что будет впереди? Никто не знал… И в какой-то момент начали терять надежду. Хотелось очень спать и пить, а воды не было… Как-то подташнивало, ведь как на качелях на волнах – вверх-вниз…

И вдруг… послышался рокот двигателей и нас ослепило несколько прожекторов…Мы поняли – помощь идет! Нас спасут! Как мы кричали «Ура!» и ощутили такое облегчение… Мы еще не представляли себе, как трудно будет подниматься по трапу на одно из судов… Несколько раз подходили к судну и никак не могли пришвартоваться…мешала волна…   позже, когда получилось, то нам сбросили трап- это такая веревочная лестница… Сначала деток поднимали… И, знаете, мальчики –подростки вели себя, как настоящие мужчины-рыцари- когда я пропустила их вперед , один из них сказал «Вы –женщина, поднимайтесь»… у меня аж слезы на глаза навернулись… Дома меня ждала пятилетняя дочь и муж и пожилая мама… А я уже чего только не надумала…когда мы в лодке ждали спасателей… И, знаете, так хотелось жить!  С трудом поднялась  по трапу и когда ступила на палубу, то было такое неописуемое чувство радости, восторга и облегчения… Нас спасли! И когда по трапу поднималась, мне было все равно, что я в колготках, платье задирается… Нас спас экипаж сейнера «Важгорс» (Петропавловск-Камчатский). Конечно, я, как русалка из моря- нарядная, на шпильках, но зареванная… Косметика расмазалась… Но тогда это меня не волновало.

Ребята, как воробушки, позабивались в каюты, ну а мы, взрослые, до конца не знали, все ли дети живы?  И стали переписывать всех… Делали это по очереди. Когда подошла моя очередь, то я несколько десятков переписала, а потом почувствовала себя плохо – затошнило… Ну еще бы! Такая болтанка и такой стресс… А накануне дискотеки на «Туркмении» у нас был конкурск по лепке пельменей… вот они то и рвались наружу из организма…Помню, по палубе «Важгорска» бегал матрос и предлагал соленый огурчик и воду…   К утру нас доставили в Находку. А там уже стояло милицейское оцепление и мы перешли на теплоход «Приамурье».

10 ноября – День милиции и наш второй день рождения… И, хоть в 1986 году, еще существовала жесткая цензура и о пожаре не говорили, эта информаци просочилась в народ и родители детей, близкие приехали в Находку… Но их за  оцепление не пустили. А нас разместили на «Приамурье» в каютах. В одной из них устроили штаб и там составляли списки.  Слава Богу и организованной операции по спасению пассажиров экипажем судна «Туркмения» во главе с капитаном В.Г. Климом  все пассажиры были живы. Погибли два члена экипажа. Но тогда мы об этом не знали. От нас пахло дымом – мы были в том, в чем нас застал пожар: ни платка носового, ни расчески… Когда мы ели в ресторане судна, то официантки и члены экипажа на нас так жалостливо и сочувствующе смотрели… Ведь то, что нас спасили, было чудом! ( через два года а мае 1988 года на теплоходе «Приамурье» произошел пожар в Японском порту Осака  у причала. Об этом особо не распространялись-цензура. И там было 11 погибших. Туристы не смогли выбраться из своих кают… Путь к спасению им преградил огонь. Были и пострадавшие- те, кто выпрыгивал с палубы в море, получили различные травмы… …) … Ну, а когда мы пришли во Владивосток, то спасенных ребят же надо было одеть… Вещи привезли из пионерлагеря «Океан»…

А в семье моей уже думали, что все.. ни жену, ни маму не увидят. Мои коллеги «постарались» – позвонили мужу и сообщили «А судно «Туркмения», на котором Светлана Руслановна ушла, сгорело».… Трудно даже представить его состояние! А мама никогда меня не встречала из командировок, а в этот раз решила встретить (вот что значит материнское сердце–вещун – чует беду) Пришла на причал Морского вокзала, ждет… Спросила «А когда «Туркмения» придет?» Ей в ответ «Никогда! Она сгорела!» А к причалу уже пришвартовалось «Приамурье»… Я помогала выдавать пуховики пострадавшим и тут по громкой связи меня вызвали к трапу, я пошла  и увидела маму, всю в слезах…Я, естественно, вышла и…так завершился мой круиз… Мы с ней на трамвае №5 с Вокзала поехали домой… Мне все произошедшее казалось дурным сном… Я пыталась что-то сказать, но не могла – не было голоса… А дома меня ждали муж и маленькая дочь … И я поняла, что это и есть счастье . А на следующей день позвонила в редакцию – тогда главным редактором художественного вещания на радио была Галина Яковлевна Островская и сообщила о том, что произошло. Осталась дома, а через несколько часов ко мне приехал журналист Алексей Степанов и попросил рассказать о том, что и как это случилось… Я, конечно же, рассказала, но когда слушала свой комментарий в эфире, то часть моего рассказа была хорошо «подчищена» цензором… Целый месяц больничного потом- надо было лечить простуду и восстанавливать голос. У меня даже тембр изменился… Как объяснил фониатор – это произошло из-за стресса… И еще… после пережитой трагедии я поправилась и пока работала на радио, телевидении боролась с этим, но, увы, это было так трудно. А теперь живу  и радуюсь каждому дню, ведь, если бы не грамотные действия экипажа, то нас, участников того круиза, могло бы и не быть…»