Граммофон «Victrola»

21 января 2015

Крутится пластинка старого граммофона, льются волшебные звуки музыки: в гостиной дома, расположенного по адресу Арсеньева 7б, где собиралась большая семья писателя, путешественника, исследователя Приморского края Владимира Клавдиевича Арсеньева. Вдохновение и силы черпал в музыке один из самых известных краеведов и этнографов Дальнего Востока. И часто звучал в его доме граммофон «Victrola», вспоминает Ольга Моллер, племянница второй жены исследователя, Маргариты Арсеньевой.

Семья Арсеньевых была глубоко музыкальной. Бабушка Владимира, Аграфена Филипповна, была певуньей, и её внуки пронесли любовь к музыке через всю свою жизнь. Брат Владимира Клавдий хорошо играл на фортепиано, две сестры – Мария и Капитолина – были оперными певицами, сестра Лидия, фельдшер по профессии, тоже прекрасно пела. Любил петь и сам Арсеньев, у которого по разным воспоминаниям был или тенор или баритон, посетители дома рассказывают, что он играл на гитаре. Училась музыке его дочь Наташа. 

Музыка оставалась важным элементом жизни Арсеньева и во время его странствий. В книге «По Уссурийскому краю», посвящённой одной из экспедиций Владимира Клавдиевича по Уссурийской тайге в сопровождении его проводника, охотника-гольда Дерсу Узала, есть такой эпизод:

<… Вечером я услышал у стрелков громкие разговоры. По настроению я догадался, что они немного выпили. Оказалось, что Дерсу притащил с собой бутылку спирта и угостил им солдат. Вино разгорячило людей, и они начали ссориться между собой.

— Не надо ругаться, — сказал им тихо Дерсу, — слушайте лучше, я вам песню спою. — И, не дождавшись ответа, он начал петь свои сказки.

Сначала его никто не слушал, потом притих один спорщик, за ним другой, третий, и скоро на таборе совсем стало тихо, Дерсу пел что-то печальное, точно он вспомнил родное прошлое и жаловался на судьбу. Песнь его была монотонная, но в ней было что-то такое, что затрагивало самые чувствительные струны души и будило хорошие чувства. Я присел на камень и слушал его грустную песню. «Поселись там, где поют; кто поёт, тот худо не думает», — вспомнилась мне старинная швейцарская пословица.…>

Возможно, музыка была одним из тех моментов, которые и объединили русского учёного-исследователя и «лесного человека». Представители двух таких разных культур, они одинаково восхищались прекрасным и уважали его – будь то красота и величие природы или понятная без слов сила музыки.

Сам проигрыватель, который стоял в гостиной семьи Арсеньевых, представляет собой массивную коробку из темно-коричневого дерева, на крышке которого изображена собака у граммофона и надпись «His master`s voice». Самый узнаваемый и знаменитый товарный знак в мире мировой музыкальной индустрии украшал проигрыватели фирмы «Victor Talking Machine Company» и был неотъемлемой частью любого вечера и в доме Арсеньевых. На логотипе изображена собака, которая внимательно прислушивается к звукам, летящим из граммофонной трубы. Владелец фирмы по производству музыкальных проигрывателей «Victor» Элдридж Р. Джонсон приобрёл эту картину у художника Френсиса Барро. Её история начинается в Великобритании в конце XIX века. Незадолго до своей смерти брат художника, Марк Барро, записал свой голос на фонограф. Когда Марк умер, его верный пёс по кличке Ниппер вместе с фонографом достался брату. Френсис заметил, что, тоскуя по хозяину, Ниппер дни и ночи напролёт сидит у трубы фонографа и надеется, что оттуда, как раньше, зазвучит его голос. Наблюдательный художник запечатлевает сюжет. Долго он не мог продать рисунок: «собаки не слушают фонограф», – объясняли ему в офисах компаний-производителей этого прибора. Однако через некоторое время картину вместе с идеей-названием – «Голос его хозяина» – приобретает фирма по производству граммофонов. С тех пор Ниппер, пристально вслушивающийся в голос своего хозяина, становится одним из самых знаменитых лейблов XX века.

На самом деле граммофон, который сегодня можно увидеть в Доме путешественника Арсеньева никогда не принадлежал семье Владимира Клавдиевича. В музей он поступил от одной из жительниц Владивостока в 1985 году, и пролежал в фондах до самого открытия Дома-музея им. В.К. Арсеньева в 1997 году. Но кто знает – может быть, у него есть собственная не менее увлекательная история, которая нам не известна. Мы точно знаем только, что купленный в начале XX века музыкальный проигрыватель с фокстерьером на крышке вместе со своими хозяевами после революции эмигрировал в Китай, а затем вернулся во Владивосток в начале 60-х годов, и что музыка, раздающаяся из него не раз и не два согревал дружную семью длинными вечерами  – так же, как в доме исследователя Приморского края В.К. Арсеньева и многих других семьях, находящих в музыке нечто большее, чем просто набор звуков.

Елизавета ДРОБЫШЕВА

Поступил от одной из жительниц Владивостока в 1985 году. Надпись: «His master`s voice». Экспонат представлен в экспозиции Дома путешественника Арсеньева (ул. Арсеньева, 7б)